6 заметок с тегом

iPhone

Снова Швейцария?.. Опять не пущать!

Продолжу повествование о новом уголовном деле №286065 по ч.2 ст. 272 УК РФ, которое было открыто следователем ГСУ Антоном Горшковым как раз накануне собрания сочредителей в Швейцарии.

Надо сказать, что дело проделало тернистый путь от выделения материала в отдельное производство для проверки до непосредственно возбуждения. 20 апреля материал был выделен из первого дела о мошенничестве, и несколько раз проверялся различными инстанциями в ГУВД, которые неизменно выносили постановления об отсутствии состава преступления (в том числе даже сам Горшков в октябре 2010 года вынес подобное решение):



Однако 29 декабря всё тот же майор Горшков, который всего двумя месяцами ранее сам же не усматривал в событиях состава преступления, пишет рапорт об обнаружении признаков преступления и 30 декабря возбуждает дело. Прямо-таки какое-то раздвоение личности...

Так или иначе, после того, как я сам явился в милицию и написал обязательство о явке 27 февраля, следователь не проявил абсолютно никакого интереса к подозреваемому, которого сам же назначал в розыск, и упорно ходил «в новогодние праздники в адрес Карпенко, чтобы вручить повестку».

В марте я позвонил ему сам и спросил, не хочет ли он провести какие-нибудь следственные действия с моим участием? Антон Сергеевич ответил что да, хочет, и действительно впоследствии вызвал меня на первый допрос... через месяц, 21 апреля 2011 года.

После этого я ещё дважды ходил на допросы, в апреле и в июне месяце. А потом следователь опять углубился в самостоятельное расследование дела, и не интересовался ни мной, ни Кириллом.

Всё чудесным образом снова завертелось в октябре.

12 октября должен был состояться допрос подозреваемого Александра «Scorpios33» Козырева в Швейцарии в рамках уголовного дела, поданного нами в 2009 году. Да, швейцарцы умеют работать ещё более не торопясь, чем следователь Горшков. Меня пригласили туда для участия в качестве потерпевшего в допросе Scorpios33 с целью того, чтобы я мог поприсутствовать и задать свои вопросы — это новые изменения в УПК Швейцарии. Предполагается, что непосредственно потерпевший лучше знает ситуацию и чувствует нюансы, помогая таким образом следствию своими уточняющими вопросами к подозреваемому. Мне направили формальное приглашение, и я с чистой совестью купил билеты на понедельник, 10 октября (и назад на 13ое).

А теперь, уважаемые читатели, угадайте, кто позвонил и пригласил меня к себе в гости в пятницу, 7 октября?.. Правильно, наш старый знакомый, неутомимый следователь Горшков! Кстати, уже подполковник — видимо, реформа полиции идёт полным ходом и наиболее старательные сотрудники стремительно продвигаются вверх по карьерной лестнице одновременно с переаттестацией. Могу только за них порадоваться.

Не явиться я не мог, так как сам же обязался являться по первому требованию еще в феврале. Конечно же, в результате своего визита мне была избрана... подписка о невыезде в связи с тем, что я в январе месяце «скрылся от органов предварительного расследования за пределами Российской Федерации». Одновременно с этим мне было объявлено, что мне будет предъявлено обвинение 14 октября. Почему, после того, как я был объявлен в розыск и «найден», необходимости в избрании в отношении меня подписки в течение 8 месяцев не было, а в октябре, прямо перед тем, как мне нужно было поучаствовать в допросе Козырева, она резко появилась, я не знаю, но наверняка Антон Сергеевич лучше разбирается в тонкостях процессуального законодательства.

Конечно, к такому повороту событий я был готов, потому сразу же заявил следствию ходатайство о разрешении мне выехать в Швейцарию для участия в следственных действиях, приложив вызов из Швейцарской полиции и копию авиабилетов туда-обратно. Немного подумав, следователь отказал мне в возможности поездки, так как заявленный мной повод является «надуманным»:



В итоге я не поехал, Козырева допросили без меня (но с участием нашего швейцарского адвоката), и он рассказал там много интересного.

А 14 октября мне было предъявлено обвинение и избрана... ещё одна подписка о невыезде, видимо, для надёжности — в дополнение к обязательству о явке и другой подписке, которую я подписал за неделю до этого. Следователь упомянул, что обвинение «не окончательное» и что ещё многое предстоит расследовать. В результате я оказался привязан к нашему городу до окончания предварительного следствия и суда. Когда это произойдёт, пока неясно. Хотя, конечно, так удобнее — больше не нужно каждый раз избирать мне меру пресечения, когда понадобится.

Уже через четыре дня после этого сотрудники полиции предстали передо мной в новом образе — водопроводчиков, почти как братья Марио и Луиджи. Об этом — в следующей записи.

Подозреваемый? Свидетель!

Вернусь немного к ситуации с российским уголовным делом, что следователь ГСУ при ГУВД Санкт-Петербурга, доблестный майор Горшков А.С. завёл на меня в августе 2009 года.

После того, как он не пустил меня в Швейцарию на собрание соучредителей в конце октября 2009 года, активность его несколько поутихла. Когда я говорю «несколько», это означает буквально то, что до конца февраля 2010 года мной он не интересовался и к себе не вызывал. Возможно, шла активная работа по изучению материалов, полученных следствием в ходе обыска, что подтверждается предъявленным мне впоследствии следователем материалам, полученным, по его словам, в ходе осмотра компьютера Кирилла Мурзина.

Я уже писал о том, что ознакомился с перепиской, которую вёл Козырев с выделенного ему почтового ящика на моём сервере. Среди всяких деловых и околоделовых писем по делам Ripdev там был ряд любопытных писем, в которых обсуждалось:
  • Изготовление Юлей Султановой инвойсов на китайском языке (она училась в школе-интернате с углублённым изучением китайского языка) с целью оправдать переводы денег с подконтрольных Scorpios33 счетов на китайские адреса (например, один из инвойсов ссылается на оплату за разработку программы Kate, которую писали мы с Кириллом);
  • Просьбы Александра различным знакомым людям, которые выполняли определенную работу, например, Александру Ширинкину, подписать ещё несколько инвойсов на недостающие суммы «для отчётности»;
  • Активная переписка с упоминавшемся мной ранее Олегом Кузнецовым из Отдела «К» ГУВД по Санкт-Петербургу, где последний готовил проект заявления о преступлении, а также упоминал других оперативников Отдела «К» и следователя Антона Горшкова, который примет дело в своё производство сразу после его регистрации (как, собственно, впоследствии и вышло);
  • Обсуждение с Юлией о том, что KMK Research нужно срочно загонять в долги, банкротить и передавать принадлежащую компании интеллектуальную собственность в MediaPhone SA;
  • Рассуждения и фантазии Олега Кузнецова о том, как именно будет проходить уголовное дело после его возбуждения — с закрытием для меня границ, банковских счетов, моим арестом и так далее.
Неудивительно, что увидев всё это, я забил тревогу и показал материалы Кириллу, поскольку тот был так же не в курсе происходящего за нашими спинами заговора сплочённой семьи Козыревых. Именно по поводу них следователь и допрашивал меня и Кирилла в марте 2010 года, посчитав, что имеет место неправомерный доступ к частной переписке.

Поскольку указанные материалы я получил с принадлежащего мне сервера, на котором мной были сделаны электронные почтовые ящики исключительно для использования в рамках ведения совместного бизнеса всеми партнёрами, которые знали пароли от ящиков друг друга (равно как и вообще общий административный пароль, который давал неограниченный контроль над сервером в принципе), никакой речи о частной переписке идти не могло. Даже на прошедшей очной ставке со Scorpios33, последний подтвердил, что действительно знал административный пароль от сервера, равно как и Кирилл Мурзин. А для личной переписки у каждого из нас были личные почтовые ящики на других ресурсах (например, мой — , которым я пользуюсь и по сей день). Кроме того, тот факт, что в материалах явно была информация, свидетельствующая о сговоре между сотрудниками милиции и Козыревым по организации моего преследования, а также намерение причинить вред компании, неопровержимо свидетельствовали о том, что никакого нарушения закона в ознакомлении не было — так как очевидно незаконные действия не могут быть защищены никакими законами, о чём я и сообщил следователю Антону Горшкову.

Следователь косвенно с моими доводами согласился, допросив меня в последний раз по делу №102804 15 апреля 2010 года уже в качестве свидетеля:

Подозреваемый? Свидетель!

После этого по данному делу ничего не происходило и я по нему уже не допрашивался, а по переданной Козыревым в швейцарский суд информации было ясно, что дело приостановлено в виду отсутствия подозреваемых. В какой-то момент я даже поверил, что доводы разума возобладали над явной нелепицей во вменяемом мне составе преступления, и не всё так плохо в датском королевстве у нас в милиции.

Но Александр Козырев этим не удовлетворился, и история с моим ознакомлением с его аферами делишками получила неожиданное развитие в начале 2011 года, когда мы все должны были ехать на собрание учредителей KMK Research с целью голосования о лишении Козырева с дочкой права подписи и администрирования банковских счетов. Это нужно было сделать уже давно, но увы, наши дорогие оппоненты с третью голосов компании нам яростно сопротивлялись полтора года.

Прямо перед этим собранием, после 8-месячного молчания, следователь Горшков снова внезапно развил буйную деятельность. Об этом — в следующих частях моего рассказа.

Из какого кармана деньги доставать?..

Дабы временно закончить повествование о Швейцарии и вернуться, наконец, к делам нашим российским, расскажу ещё о том, как с помощью свежесозданной MediaPhone SA семейство Козыревых пыталось подвести KMK Research Sarl к банкротству.

Но начну я немного раньше, с того момента, как в KMK Research Sarl появился новый сотрудник, Алекс «alexmak» Пацай. В конце сентября 2008 года стало понятно, что для того, чтобы разрабатывать какие-то новые продукты, необходимы ещё программисты — все мои с Кириллом силы уходили на поддержку существующих, уже написанных и продающихся продуктов. А поскольку Александру Козыреву было некогда заниматься чем-то вроде управления персоналом, мой давний знакомый alexmak пришёлся очень кстати. Он сам по себе ни разу не программист, но при этом весьма талантливый менеджер, разбирающийся в технологическом процессе, и знающий, как управлять программистами, взаимодействовать с бизнес-заказчиком, и вообще сделать так, чтобы проект был сдан чётко, ясно и по возможности в срок. Поскольку мы знакомы с ним года эдак с 1999го (оба как ярые Мак-пользователи), никаких сомнений в его профессиональных качествах у меня не было.

Козырев 26 сентября 2008 года по моей рекомендации подготовил для Алекса письмо-предложение о работе:

Из какого кармана деньги доставать?..
...
Из какого кармана деньги доставать?..

В общем, после переговоров с Алексом Пацаем, он согласился присоединиться к нашей команде, заодно пригласив к нам же двух его знакомых программистов, которые занимались разработкой для Mac OS X в Киеве. Таким образом у KMK Research появился «киевский офис». Его первый тестовый проект, кстати, продаётся в App Store и по сей день — это преферанс для iPhone под названием iPref.

Однако, когда у KMK Research «кончились» деньги (а по факту их оставалось вполне достаточно для того, чтобы оплачивать существующих сотрудников), как оказалось, деньги для киевского офиса (включая Пацая) Александр Козырев стал переводить со счёта... MediaPhone SA. А что, право слово? Люди работают в одной компании, платит ей другая, но ведь оба счёта подконтрольны Козыреву, так что какая разница, из какого кармана деньги доставать?..

Причины этого открылись значительно позже, в июле 2009 года, когда г-жа Виктория Ломбардо, тогдашний президент KMK Research и MediaPhone SA, получила от управляющего MediaPhone SA г-на Козырева Александра Валерьевича и довела до сведения других соучредителей KMK (то есть меня и Кирилла Мурзина) письмо следующего содержания:
Из какого кармана деньги доставать?..

Я повторю суть, если на картинке не очень хорошо видно. Компания MediaPhone SA, согласно этому письму, в феврале 2009 года заключила с компанией KMK Research договор займа, по которому оплачивала определённые счета за последнюю, с обязательством возврата денег. Виктория Ломбардо переслала мне письмо с вопросом «что делать?».

Надо ли говорить, что о наличии такого договора (от февраля месяца) я узнал только из требования вернуть деньги, полученного в июле месяце?.. В растерянности я попросил Викторию показать мне сам договор, что она и выполнила. Со стороны КМК договор был подписан Викторией Ломбардо, президентом, и Юлией Султановой, соучредителем, а со стороны MediaPhone SA — Александром Козыревым, управляющим. Ба, всё те же лица, вид сбоку. На вопрос, почему я и Кирилл не были поставлены в известность, Виктория ответить затруднилась, ну а семейство Козыревых вообще мой вопрос проигнорировали.

Зачем это было сделано, думаю, понятно и так. Несмотря на то, что KMK вполне была способна выплачивать свои платежи самостоятельно, нужно было искусственно создать прецедент наличия некого долга перед третьим лицом (в данном случае — MediaPhone), чтобы потом был повод безболезненно засудить и обанкротить компанию, отобрав её активы в счёт погашения долга. А активы у IT-компании понятно какие — программное обеспечение и права на него. Я, конечно, не знаю точно, именно такие планы вынашивал Козырев или нет, но никакого иного объяснения этого факта у меня, увы, нет.

Мошенник!

Итак, после обыска на следующий день (6 октября 2009 года) я явился к следователю Горшкову уже в новом для себя качестве — подозреваемого. В чём именно я подозреваюсь, я узнал как раз в тот день, когда ознакомился с постановлением о возбуждении уголовного дела по ч.4 ст. 159 УК РФ:
1. Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, -
..
4. Мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере, -
наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового.
Собственно, постановление, для тех, кому интересно, доступно тут. Из него следует, что неустановленное лицо, находясь по адресу моей регистрации, получило доступ к служебной регистрационной информации компании «КМК Research Sarl», а именно к логинам и паролям счетов указанной компании в электронных платежных системах PayPal, WebMoney и Яндекс.Деньги. Затем это же лицо, злоупотребив доверием, списало с указанных счетов сумму в размере не менее 10 993 223 рублей и, что особенно трогательно, 42 копеек (видимо, это ответ на вопрос о вселенной, жизни и всём остальном).

Интересно, что заявление о хищении средств поступило в... Отдел «К» ГУВД, который занимается расследованием компьютерных преступлений. Хотя, с другой стороны, совсем неудивительно, так как именно в нём на тот момент работал тот самый Олег Кузнецов, которого Козырев предлагал взять на работу. Затем, всего за 4 дня следователь Горшков проверил указанные в заявлении факты и составил рапорт, на основании которого и было возбуждено уголовное дело. Титаническая работа — установить номера и принадлежность счетов, получить выписки из платёжных систем, убедиться в том, что хищение имело место — майор отдела по борьбе с организованной преступностью проявил чудеса прыткости. Ну, или поверил «на слово» тому, что было написано в заявлении г-на Козырева.

Также интересно то, что счета, о которых, по-видимому, идет речь в постановлении, действительно существовали, но... принадлежали мне лично, а никак не KMK Research. Особенно забавно выглядит тот факт, что хищение средств компании, якобы, происходило с 1 января 2008 года, в то время как сама компания была зарегистирована только 31 января. Как кто-либо мог украсть средства несуществующей компании, мне непонятно, но, похоже, у следствия в данном аспекте вопросов не возникало.

Неустановленное лицо в постановлении, похоже, появилось с той целью, чтобы максимально затруднить мне мою защиту, предусмотренную законодательством — ведь в заявлении и рапорте конкретно упоминалось обо мне.

В ходе первого допроса я заявил отвод следователю Горшкову, который руководитель следственной группы Горшков рассмотрел самостоятельно, и не усмотрел фактов предвзятости в действиях следователя Горшкова [полное постановление]. Сам рассматриваю, сам решаю, сам отказываю. Един в трёх лицах.
Следователь непредвзят!

В общем, допросив меня несколько раз по поводу обстоятельств «преступления», которого я не совершал, и поздравив меня с днём рождения на допросе 13 октября 2009 года (как мило, право слово), следователь взял тайм-аут для обработки информации.

А у нас на носу было назначенное швейцарским судом на 27 октября собрание учредителей компании KMK Research...

Первый обыск

С помощью швейцарских адвокатов мы подготовили иск против Козырева, его дочери Юли Султановой и Виктории Ломбардо, недавним президентом компании КМК. Они обвинялись нами в недобросовестном управлении, утрате доверия и растрате средств компании на личные нужды. 1 октября 2009 года заявление было принято и криминальный иск пошёл в работу (мы к нему ещё не раз вернёмся) за номером PE09.024799.

Видя прошлую активность в электронной почте на выделенном Козыреву ящике, я встретился и договорился с адвокатом здесь, в России, чтобы тот защищал меня в случае необходимости.

В начале октября 2009 года мои родители получили в почтовом ящике приглашение от следователя по особо важным делам Антона Сергеевича Горшкова (какой сюрприз!) о том, что мне необходимо явиться на допрос в качестве подозреваемого. Подобное уведомление приносили и Кириллу, как выяснилось позже. Однако, перед тем, как нужно было явиться к следователю, следователь явился к нам сам.

Прохладным утром 5 октября некий молодой человек позвонил в мою дверь и представился курьером, который должен вручить мне некое письмо. На вопрос, из какой именно курьерской компании он ответить затруднился, сказав лишь, что он студент, подрабатывает курьером. Особую пикантность диалогу придавал тот факт, что у меня установлены видеокамеры, покрывающие всю лестничную клетку моего этажа, и весьма интересно было наблюдать группу из 5 других человек, притаившуюся за углом, так, чтобы их не было видно через глазок.

После недолгих переговоров «студент» признался, что вообще-то он работает в милиции стажёром, и назвал своё имя — Евгений Бушуев. Я попросил его подождать, чтобы я мог позвонить в милицию и убедиться, что он действительно тот, за кого себя выдаёт. Спрятавшимся за углом людям надоело ждать, и один из них подошёл ко двери, представившись следователем Горшковым, и сказал, что у него есть ордер на обыск моего жилища.

Я попросил его подождать прибытия моего адвоката — он находился неподалёку и более получаса такое ожидание продлиться не могло. Следователь ответил отказом, заявив, что я препятствую работе милиции, и что он будет взламывать мою дверь. Надо сказать, что слова следователя не расходились с делом — в числе прочего сопровождающие его лица принесли немаленькую кувалду, коей и начали с энтузиазмом размахивать, нанося удары по моей двери.

Надо сказать, что у меня дома в это время спал двухлетний младший сын, которого разбудили удары кувалды по двери. Я попросил сотрудников милиции прекратить это, мотивировав тем, что они пугают ребёнка, и нужно всего лишь подождать несколько минут моего адвоката. Тщетно.

Быстрый звонок адвокату принёс совет открыть дверь и начинать обыск без него, раз господин Горшков столь настойчив. Я сказал, что сейчас открою дверь, но увы... в пылу усердия сотрудники милиции повредили замок таким образом, что он перестал открываться. По их просьбе я скинул ключи вниз, чтобы они самостоятельно попытались открыть замок снаружи (не успешно), в результате чего им пришлось вызывать МЧС, чтобы те вскрыли мою дверь.

Дверь после попыток войти в квартиру
Дверь после попыток войти в мою квартиру с кувалдой

В итоге, пока все ждали МЧС, подъехал мой адвокат, ещё минут 40 посидел с сотрудниками милиции и понятыми (одним из которых выступила моя соседка, а другой, как выяснилось позже, приехал вместе с милицией на их джипе Lexus), и лишь потом они получили доступ в квартиру.

Дальнейшее можно охарактеризовать лишь как скурпулёзное выворачивание наизнанку всего, что было в квартире — скорее не с целью что-либо найти, а больше поиздеваться. Содержимое ящиков с одеждой и нижним бельем, детскими вещами вываливалось на пол, после чего оперативники топтались по этому прямо в ботинках — в общем, было сделано всё, чтобы вывести меня и мою жену из равновесия.

Комната после обыска Первый обыск Первый обыск
Состояние квартиры после обыска

Где-то на этапе осмотра кухни, одному из оперативников, Бушуеву, на iPhone позвонил Козырев с вопросом, как проходит обыск. Посколько моя жена стояла неподалеку, номер Козырева на экране звонящего телефона довольно легко читался. После того, как жена ехидно попросила «передать привет Саше», Бушуев, покраснев, как рак, промямлил «всё в процессе, перезвоню позже».

Прихватив с собой все найденные компьютеры, iPod touch'и и АйФоны, доблестные оперативники удалились вместе с одним из понятых на Lexus'e, порадовав меня на прощанье подпиской о невыезде и постановлением о привлечении к делу в качестве подозреваемого (обыск у меня проводили, как у свидетеля).

У Кирилла проходил обыск одновременно со мной. К нему пришёл второй следователь, Александр Александрович Попов, вместе с оперативниками, среди которых был в виде специалиста... наш давний знакомый, которого я отказался брать на зарплату — Олег Кузнецов. Правда, у Кирилла обошлось без взламывания двери, но все компьютеры, телефоны и всякие компакт-диски были изъяты и у него.

Надо сказать, что вся изъятая техника до сих пор, по прошествии 2 лет со дня обыска, ни мне, ни Кириллу не возвращена (за исключением одного совсем старого компьютера, который стоял в коридоре на полу). Как объясняет следствие, в связи с недостаточностью времени для осмотра изъятых доказательств:

Первый обыск
Первый обыск

...На следующий день мне предстояло явиться к следователю и ознакомиться с тем, в чём, собственно, я подозреваюсь. Об этом — в следующий раз.

Как всё начиналось

Начну с начала. Мне (на данный момент) 32 года, женат, двое детей. Я, вообще, пишу программы для Macintosh с 1994 года — в основном в виде shareware, на доход от продажи которых и жил. В относительно недалеком 2007 году, когда Apple только анонсировала iPhone (ныне известный, как iPhone 2G), ко мне обратился шапочно знакомый человек, которого я знал, как «независимого консультанта» нефтяной компании ПТК и Мак-пользователя, Александр Козырев.

Scorpios33
Александр Козырев, 1958 г.р., уроженец г. Москва. Себя позиционирует, как продвинутого «пользователя» Mac OS X, и человека, у которого очень много различных идей. Псевдоним, использующийся им в сети Интернет — Scorpios33. Женат, имеет дочь 33 лет от роду (о ней тоже пойдёт речь в данном повествовании, но позже). Всегда одевается в дорогую одежду, рассказывает о своих связях в правительстве Петербурга, правоохранительных органах и так далее — дело в том, что, по его словам, он занимается «улаживанием» вопросов с недвижимостью, за деньги получая необходимые визы чиновников при переоформлении госсобственности в частные руки.
В тот день, Александр театральным жестом достал из кармана дорогого пиджака iPhone, и продемонстрировал его мне, пожаловавшись на то, что всё в нём замечательно, вот только нет русской экранной клавиатуры — неудобно работать. Телефон вызвал у меня лёгкий интерес — я на тот момент был счастливым пользователем Sony CMD Z5, и смартфонами не баловался ввиду их редкостной унылости. Поскольку я на тот момент занимался разработкой различных утилит для Mac OS X, расширяющих стандартную функциональность системы, по мнению Козырева, создание модификации экранной клавиатуры не составило бы для меня труда. Пообещав предоставить мне телефон для опытов, он удалился, а я ударился в дебри исследований относительно новой для меня системы.

Опустим суть да дело, факт остаётся фактом — уже через несколько дней я сделал первую кривую-косую версию того, что впоследствии станет первой русской клавиатурой для iPhone. Сначала альфа- и бета- версии распространялись бесплатно, а затем, под давлением общественности, я открыл на Яндекс.Деньгах кошелёк для приёма пожертвований.

Scorpios33 же, видя такой успех, предложил мне создать коммерческий пакет для русификации iPhone, соединив усилия с другими ребятами, например, Александром Ширинкиным (alexxb5), который занимался непосредственно переводом системы. Я же со своей стороны привёл в команду Кирилла Мурзина, которого знал более 10 лет, и который был мне известен, как талантливый программист (так как для полноценного русификатора был необходим немаленький объём работы, с которым мне одному было не справиться). Сам Scorpios33 занимался «организационной» деятельностью и переругиванием с пользователями на форумах (кто застал этот период, с лёгкостью его вспомнит).

Кирилл Мурзин
Кирилл Мурзин, 1971 г.р., уроженец г. Ленинграда. Программист, занимавшийся созданием приложений для Mac OS дольше меня, настоящий профессионал своего дела, человек, с которым я всегда консультировался и консультируюсь по сложным задачам в работе.
В итоге наша команда по моей инициативе получила название «RiP Dev», что означало Russian iPhone Development. В октябре 2007 года я зарегистрировал домен ripdev.com на своё имя, и сделал на нём «корпоративную» почту для себя, Александра и Кирилла. Поскольку почта должна была использоваться исключительно для деловых целей, связанных с разработкой и распространением нашего программного обеспечения, да и тайн друг от друга в этих вопросах у нас не было, всем нам были известны пароли от почтовых ящиков друг друга, равно как и главный «административный» пароль от хостинга.

RiP Dev

В итоге 2 декабря 2007 года был выпущен «Русский Проект», программа, которая русифицировала систему на iPhone — включала новую русскую экранную клавиатуру, переводила все системные программы, и добавляла ряд других «фишек», позволяющих использовать телефон в условиях русских операторов.

Пакет продавался по 500 рублей, деньги за продажи поступали на счета PayPal, WebMoney и Яндекс.Деньги, зарегистрированные на моё имя. По инициативе Scorpios33 была разработана система скидок, по которой оптовые покупатели могли получать коды активации со скидкой до 40%. Этим быстро воспользовались те, кто ввозил «серые» телефоны в Россию в массовом порядке и некоторые владельцы популярных сайтов для iPhone вроде iPhones.ru и других — своим покупателям и пользователям они перепродавали коды по полной стоимости, кладя разницу себе в карман.
Все активационные коды хранились и обслуживались системой электронных продаж Charon (Харон), которую я разработал специально для этого проекта. Кроме активации кодов, Харон умел показывать графики о количестве выписанных кодов, и рассчитывать примерные объёмы предполагаемой прибыли, исходя из своих знаний о выписанных кодах.
Уже к концу того же месяца стало понятно, что продукт пользуется большой популярностью. Scorpios33 давно лелеял надежду уехать навсегда в страну, которая захватила его сердце — Швейцарию. Поэтому он предложил нам создать компанию за границей, которая бы в дальнейшем и продавала созданные Кириллом и мной программы для iPhone. Нам в целом было всё равно, где организовывать фирму, тем более что мы никогда не были искушёнными в бизнес-делах, да и юридически-финансовой стороной дела должен был заниматься Козырев, потому мы согласились.

Сказано — сделано, и в начале января 2008 года, Александр, вооружённый выписанным мной на его имя чеком на 25 тысяч долларов, отправляется с женой и дочерью в Швейцарию, чтобы открыть фирму, зарегистрированную на нас четверых. Постойте, почему четверых? Потому что, как объяснил Scorpios33, его дочь, Юлия Султанова, тоже должна бы получить гражданство Швейцарии, если у фирмы пойдут дела хорошо. Поэтому он предложил вписать её в соучредители, разделив с ней свою долю компании, а она взамен должна была заниматься делопроизводством. Мы с Кириллом не возражали — нам хотелось писать программы, а бумажная рутина была совершенно неинтересна, тем более, что четвертая «нагрузочка» в виде дочки Козырева шла за счёт его доли в компании.

Юлия Султанова
Юлия Султанова, 1978 г.р., дочь Александра Козырева. Взяла себе девичью фамилию матери, так как мать тоже зовут Юлия, и, по её словам, две Юлии Александровны Козыревой в одной семье было бы «слишком много».
В январе 2008 года Козырев с женой и дочерью прибыли в Швейцарию с целью завоевания мира. Ну, или по крайней мере, регистрации компании. Название мы придумали совместно — KMK Research. Часть «Research» должна была подчёркивать общую научность нашей команды, а KMK расшифровывалось банально — Карпенко, Mурзин, Козырев.

КМК Research

Первый звоночек ждал нас уже сразу после прибытия Scorpios33 в Женеву. Там, в поезде из аэропорта в славный город Лозанна, у Козырева, по его словам, из кармана куртки неизвестные злоумышленники похитили мой чек на 25 тысяч долларов (которым нужно было оплачивать уставной капитал компании) и около 3 тысяч евро наличными. Надо сказать, что «украденный» чек на имя Козырева позже пытались обналичить в той же Швейцарии. Я, конечно, сразу же этот чек отозвал, и выслал новый через DHL, но на какое-то время Александр остался без денег на организацию компании. Не знаю, каким образом он сумел добыть требуемую сумму (20 тысяч франков), пока новый чек шёл по почте, но факт остаётся фактом — в начале 2008 года была учреждена KMK Research GmbH в кантоне Цуг (Zug), Швейцария. Доли в ней были распределены следующим образом — я и Кирилл получили по 33%, Александр — 24%, и его дочь Юля — 10%.

В компании был швейцарский президент с правом подписи (без него фирму иметь нельзя). Именно из-за этого Козырев убедил нас, что деньги следует переводить пока что ему на личный счёт в швейцарском банке, чтобы президент компании не мог украсть деньги, воспользовавшись своим доступом. Мы ему поверили, хотя позже выяснилось, что опасались мы не того человека. Поэтому тогда же я перевёл перечисление денег от продаж наших с Кириллом программ на счёт, открытый на имя Козырева (меньшая же часть продолжала поступать на мой личный WebMoney счёт в России).

Так продолжалось весь 2008 год, продажи через WebMoney уверенно шли на спад, а продажи через eSellerate, которые обслуживали платежи с кредиток, продолжали поступать на счёт Козырева. Я и Кирилл продолжали развивать Русский Проект, и делать новые приложения — Kate, Installer.app, и другие. Всего за 2008 год мы заработали около 1,2 миллиона долларов.

С течением времени к нам присоединились ещё несколько программистов — Александр «wizdaz» Максименко и Илья «gray» Поповян, оба из небезызвестной iPhone Dev Team, которые занимались поиском уязвимостей системы, разработкой PwnageTool, и так далее. У нас они помогали нам с программированием и начали создавать с нами новые продукты — InstallerApp, Pusher.

Мы же все периодически ездили в Швейцарию на неделю-другую, а Юля Султанова так и вовсе стала жить там постоянно (и живёт до сих пор) — сначала посещая курсы французского языка, а потом выйдя замуж за подданного Португалии, у которого есть вид на жительство. Для сокращения расходов на гостиницы, от имени компании мы сняли три квартиры для каждого из нас, и жили в них во время своих визитов. В общем, всё было весьма замечательно и безоблачно, и даже каждый из нас получил по 100 тысяч долларов за свою работу — Кирилл, я и Александр. Последний, впрочем, свои деньги, как он сообщил нам позже, «не получал», что несколько странно, так как они все и так всё время были на его «личном» счету.

iPref

Ближе к концу года мы наняли ещё и нескольких программистов из Украины вместе с нашим старым знакомым Алексом «alexmak» Пацаем — они в качестве первого проекта сделали «преферанс» для iPhone — iPref.

alexmak
Алекс Пацай, псевдоним в сети — alexmak. Блоггер, ведущий свой собственный дневник alexmak.net. Менеджер, управленец, занимался в KMK координацией проектов и работой с программистами.
В начале 2009 года встал вопрос распределения прибыли, полученной компанией за прошлый год. Одновременно Александр Козырев сообщил мне, что один его хороший знакомый, чиновник из УФМС Петербурга, Юрий Буряк, хочет «пристроить» к делу свою дочь, и потому готов поспособствовать созданию новой швейцарской компании, где его дочь бы «набиралась опыта». Компания должна была заниматься поиском клиентов и размещением рекламы в продуктах KMK. Мне предлагалось стать её техническим директором и создать систему для размещения и трекинга рекламы. Таким образом, мой технический опыт и вклад в работу предлагалось обменять на 30% акций новой компании. Я согласился.

MediaPhone SA
В январе 2009 года в итоге была создана новая швейцарская компания, как мне было сказано, на деньги Буряка, теперь уже акционерное общество с уставным капиталом в 100 тысяч швейцарских франков, MediaPhone SA. Доли в компании распределились следующим образом — 30% Козыреву, 30% — дочери Буряка, 30% — мне и 10% — жене Козырева Юлии. Впоследствии оказалось, что 25 тысяч франков на создание новой компании было «позаимствовано» из средств KMK.

Вернёмся пока к КМК и вопросам заработанных денег. Когда я поднял этот вопрос с Александром в начале 2009 года, тот внезапно сообщил мне, что денег... нет. Это известие повергло меня в шок, так как я знал, что мы получили более миллиона долларов, и не могли потратить прямо всё-всё. На мои вопросы о том, куда всё делось, Козырев заверил меня, что все деньги были потрачены на нужды компании, и что мне всё станет понятно из финансового отчёта, который он в настоящий момент готовит.

Шло время, но Козырев не предоставлял обещанный отчёт. Поступающих денег от продаж наших программ едва-едва хватало на оплату текущего персонала. Кроме того, в один прекрасный день (где-то в феврале 2009 года) Козырев показал мне резюме одного из сотрудников отдела «К» ГУВД С-Петербурга, старшего оперуполномоченного, капитана милиции Олега Кузнецова. Он предложил мне взять его на работу, так как он мог бы быть нам полезен при разработке некоего «интернет-казино», о котором сам Козырев в тот момент активно думал, так как, по его словам, Кузнецов знает тонкости законодательства в области регулирования азартных игр и мог бы нам помочь.

С самим Кузнецовым я сталкивался до этого — когда однажды в 2008 году наши программы были «взломаны», Козырев пытался открыть уголовное дело против тех, кто сделал и распространял хаки, и именно тогда через свои «прокурорские знакомства», как он рассказывал нам, «вышел» на Кузнецова. Открыть дело в итоге не получилось по каким-то причинам — мне эта история с самого начала была не слишком интересна, так как любая защита рано или поздно оказывается «вскрытой», и потому я воспринимаю это, как нормальный процесс.

Так или иначе, я отказался брать на работу опера, мотивировав тем, что не вижу необходимости помощи со стороны нашей милиции, и кроме того, у нас и так сейчас крайне напряжённо с деньгами. Козырев сказал, что «тогда я буду платить ему из своих». Позднее я с Кириллом в полной мере осознали, что Scorpios33 имел в виду.

Наконец при личной встрече Козырев предоставил мне «финансовый отчёт», представлявший из себя распечатку на 15 страницах мелким шрифтом из программы Checkbook Pro. Надо сказать, что я не слишком искушённый в финансовых вопросах человек, но в этом хитросплетении виртуальных счетов и цифр было бы разобраться весьма непросто и профессиональному бухгалтеру. Да и по той «отчетности» выходило то, что около 350 тысяч долларов были «неучтёнными». Козырев предложил подождать отчёта бухгалтера-аудитора, нанятого им в Швейцарии, чтобы мне окончательно стало ясно, что он бел и пушист, а все деньги ушли на помощь сироткам нужды КМК.

Меж тем работа шла своим чередом, мы как раз запускали новый продукт (InstallerApp), разработанный вместе с нашими новыми сотрудниками, и у меня не было ни времени, ни желания ввязываться еще и в финансовые дрязги. На очередной встрече с Козыревым я предложил закрыть глаза на недостачу средств, усилить контроль за вхождением-выхождением денежных потоков, и постараться больше не допускать бесконтрольных трат. Козырев согласился, и только тогда я перевёл поступление денежных средств с eSellerate на корпоративный счёт KMK Research, особенно в свете того, что в январе 2009, параллельно с созданием MediaPhone SA, в KMK Research поменялся швейцарский президент — им стала знакомая Козырева Виктория Ломбардо (Victoria Lombardo), и формальных поводов для недоверия швейцарскому президенту компании не стало.

Виктория
Виктория Ломбардо, уроженка Украины, постоянно проживает в г. Мотрё, Швейцария. Помогала нам с поиском квартир в аренду, оказывает желающим подобные услуги через свою компанию Riviera Russe.
Однако через неделю после этого разговора Козырев снова встретился со мной и сказал, что продолжать «с чистого листа» он не намерен, так как мы с Кириллом-де получили по 100 тысяч долларов каждый, а он — не получил! Бедняжка. На мою просьбу показать выписки с банковского счета компании ответил отказом, и тут-то я понял, в какое положение мы с Кириллом попали: де-юре обладая большинством голосов, де-факто не имея возможности даже проконтролировать расходование средств.

В рамках развития конфликта Козырев предложил мне вернуть ему бесплатно мою долю в MediaPhone SA. Я отказался. Впрочем, позже я узнал, что Козырев обзавёлся-таки договором о купле-продажи моих акций MediaPhone на 30 000 франков, с моей подделанной подписью, но об этом — в следующих постах.

Де-факто правом управления и доступа к банковскому счёту компании обладал только сам Козырев, его дочь Юлия Султанова, и их же знакомая Виктория, президент KMK. Банк на наши запросы о предоставлении выписок по счетам ответил отказом, сославшись на этот факт. Было решено отказаться от арендованных квартир, чтобы сократить расходы компании, и понять, что мы, как совладельцы компании, можем сделать в ситуации, когда деньги фактически поступают на её счета, но у нас нет никакой возможности проконтролировать их расходование.

Мы неоднократно пытались созвать общее собрание акционеров компании, чтобы на нём официально потребовать предоставление финансовой отчётности за 2008 год и выписок по счетам, но наши попытки неоднократно саботировались Козыревым, его дочерью и Викторией.

К тому моменту KMK Research уже полностью прекратило свою активную деятельность, так как часть людей, работавших у нас, ушли работать с Козыревым в MediaPhone SA — Александр «wizdaz» Максименко, Илья «gray» Поповян и Денис «Mofas» Германенко, работавший на технической поддержке пользователей. Другой части людей мы продолжали оплачивать зарплату из тех 100 тысяч, что были нами получены ранее, так как Козырев отказался оплачивать им деньги из средств компании, имея единоличный доступ к банковскому счёту.

Попутно выяснилось, что Козырев, Султанова и Ломбардо опутали КМК долгами в пользу своей новой компании MediaPhone SA, заключив договор, согласно которому MediaPhone из собственных средств оплачивало счета KMK, а KMK должна была вернуть потраченные деньги (Ломбардо на тот момент являлась президентом одновременно и KMK Research, и MediaPhone). Когда наш конфликт набрал силу, Ломбардо дополнительно прислала требование от имени MediaPhone SA, вернуть потраченные на КМК средства.

Именно в этот период я принял решение ознакомиться с деловой перепиской Козырева на ripdev.com, чтобы понять, что вообще происходит. Так как все партнёры имели доступ к «корпоративным» ящикам друг друга на ripdev.com, а также оттого, что вообще-то, домен и хостинг принадлежат мне, я считал и считаю, что имел полное законное право это сделать — никаких соглашений о том, что партнёры имеют друг от друга какие-либо секреты в рамках осуществления совместной деятельности, мы не заключали — наоборот, всегда были за открытое (друг для друга, но не для посторонних лиц) ведение бизнеса.

Ознакомление с почтой принесло множество неприятных сюрпризов.

Во-первых, выяснилось, что Козырев и Султанова давно обсуждали варианты того, как бы обанкротить KMK с тем, чтобы MediaPhone досталась интеллектуальная собственность компании, а мы с Кириллом — выведены из голосующего большинства.

Во-вторых, обнаружилась активная переписка между отцом и дочерью о фальсификации бухгалтерской отчётности — подготовка фальшивых инвойсов, просьбы тем людям, с которыми мы вели дела, «по дружбе» подписать инвойсы за те суммы, которые они не получали, и так далее.

В-третьих, в почте было ряд писем между Козыревым и Олегом Кузнецовым, из отдела «К» ГУВД С-Петербурга, которого в своё время я отказался принимать «на зарплату», в которых они обсуждали, как завести против меня и Кирилла уголовное дело на территории России. Из переписки следовало, что Кузнецов готовил проект искового заявления и помогал Козыреву сформулировать его так, чтобы дело было возбуждено максимально быстро через «знакомых в органах». В частности, он писал, что всё готово, и что его коллега из отдела «К», Евгений Бушуев, зарегистрирует дело в ГСУ с тем, чтобы оно попало к «хорошему знакомому» Антону Горшкову.
Антон Сергеевич Горшков, подполковник юстиции (на 2009 год — майор), следователь по особо важным делам Государственного следственного управления при ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области, 6 отдел по борьбе с организованной преступностью, финансовый отдел. Получил некоторую известность в интернете в результате нескольких «ипотечных дел», где выступал на стороне банков, помогая отбирать собственность.
Видя такой расклад дел, и рассудив, что у компании явно были похищены денежные средства, распоряжаться которыми могли только Козырев и Султанова, я и Кирилл приняли решение подавать против них уголовный иск в Швейцарии — во-первых, потому, что хищение произошло не в России, во-вторых, потому что пострадавшей стороной являлась компания KMK Research, и в-третьих, потому что мы считали, что Козырев, пользуясь своими коррупционными связями хорошими отношениями с правоохранительными органами в России, сможет быстро «замять» подобное дело здесь.

С этого момента, собственно, и начинается наше повествование, полное доверительных и добрых отношений между милицией и «потерпевшим», обысков, подтасовок, незаконных задержаний и попыток обмана суда. Обо всём этом — в следующих постах, которые буду публиковать по мере написания. Спасибо!